August 27th, 2012

Ne smotru

"Праздник"



Дело было в каком-то младшем классе. Рисовать я никогда не умел, даже в детстве.  Как выкручивался на уроках рисования - не помню, но однажды задали нарисовать праздник. Я долго грыз карандаши, размышляя, как он должен выглядеть "по-правильному". И тут меня проперло. Я не знал тогда, что это называется вдохновением, а просто ощутил сразу много чувств, сложившихся в соверщенно очевидную для меня  картинку: нагромождение серых кубов одинаковых жилых домов, серый асфальт, серая туча вверху. Все это - простым карандашом. И у подножия стен  - крошечный человечек (наверное, я) с маленьким красным флажком в руке. Точно помню, что поставили "4". Училка сказала, что нарисовано хорошо, но странный праздник какой-то. "Неужели ты не мог придумать что-нибыдь повеселее, кремлевские звезды, например, салют?!"

Увидев на Щипке это место, я сразу вспомнил свой рисунок. Если тупое и пошлое слово "совок" что-то для меня и значит, то именно эту  серость и безликое однообразие. И ничтожность всего, что называлось красивыми словами и подразумевало возвышенные чувства. Имитация, в которую никто не верит, но привычно делает вид.

Вернувшись в родную Москву, я не вижу ее не только потому, что все снесли. Даже наталкиваясь на прелестные и некогда любимые старые домики, я не узнаю их. "Совок" превратил их в бесформенные бесцветные глыбы, сколов торчащие детали, закрыв парадные подъезды, закрасив сплошняком одинаковой тупой краской, которая, впрочем, тоже потерялась под тоннами грязи и копоти. Сейчас то, что осталось от Москвы, хотя бы покрасили, проявив архитектурные стили и элементы декора.

В серых заброшенных дворах и переулках моей молодости было, наверное, неплохо бухать, что я и делал - как все. Только огорчался, что меня слишком часто тошнило. Теперь уж и не знаю - от портвейна ли, или от окружающего "совка"? Прошлой зимой, заехав в Москву, я увидел эти стены и почуял, что тошнота возвращается. И дело вовсе не в раскрашенных домиках...

Timorsky_bog

Нарвался

В начатой недавно рубрике на Гранях рассказал об очередной фотографии (здесь уже писал про нее) - редком портрете Никсона периода Уотергейта.  Сама картинка (хоть и выразительна) была только поводом. И даже не сам Уотергейт для меня важен (хотя, и он тоже), а приведенная цитата из Аронсона про "людей ближнего круга". Про групповое чувство безнаказанности, ведущее людей ко все более злостным преступлениям.

Но народ (к моему изумлению) ринулся обсуждать подлинность фотографии. Фотошоп, говорят! Да коли б и так, в конце концов? Картинка - всегда лишь витрина, за которой может стоять захватывающая история. Но нет! Нас не проведешь! Тени неправилно лежат, голова чужая,  издательство - шулер, вон, Рейтерс тоже подделывал.

Я не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны - хорошо, что кому попало на слово не верят. С другой - тотальная конспирология разрушительна. Наверное,  главный признак времени в том, что никто никому не верит. Можно ли что-то построить в обществе недоверия, можно ли делать что-то совместно? Но самое печальное, что конспирологическое сознание, отрицая реальность, готово поверить в самые бредовые версии.  Если завтра нам объяснят, что во всех бедах виновата республика Вануату, мы ведь дружно запишемся в ополчение и пойдем на них войной. Но проголосовать на муниципальных выборах за соседа, кажущегося честным - ни за что. Наверняка притворяется!