Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Timorsky_bog

Тихий мальчик на свидетельской трибуне

Сегодня в суд по "болотникам" пришел мальчик. Ну, молодой человек - я могу уже так его называть. Маленький татарин, из города Набережные Челны. Когда я там был  последний раз в 80-е, это был мрачный город однотипных серых домов и гопников. Как там сегодня - не знаю, но вряд ли что изменилось.

Я нашел его совсем недавно, как свидетеля по Степе Зимину. Они оказались в одном автозаке в самом начале событий 6 мая,  мальчик сфотографировал Степу среди других задержанных. И это по некоторым причинам было важно для защиты.  Я привел его к адвокатам и они попросили его прийти в суд - засвидетельствовать, что  именно он сделал эти снимки. Чтобы их можно было приобщить к делу, такая процедура необходима.  Айнур показался веселым, чуть застенчивым и толковым парнем. Может, немного провинциальным и чудаковатым. И мне не пришло в голову задуматься, зачем же он оказался там - на митинге "московского креативного класса". Ну покажет фотку - и все.

В суде все пошло не по плану. Во-первых, он не узнал в клетке Степана. Долго смущенно разглядывал сидящих и доброжелательно улыбающихся ему ребят. И не узнал. Хотя провел со Степой ночь в отделении. Ну, не узнал, бывает. Не стал врать. Затем старательно объяснил, что всегда проверяет на камере точность часов, объяснил, как это делается. Любит вести хронику всего, точность любит - сказал. До его задержания между людьми и полицией особых конфликтов не было. "Я бы испугался и убежал, если б были".  Хотя, уже была сильная давка, разрыв цепи и изрядные нервы.  Адвокаты имели в виду более серьезные  столкновения, бросание камнями, которые вменяют Степану, и которые впрямь начались гораздо позднее. Но что имел в виду он? Я тогда об этом не думал, а интересно!

Но тут его "с пристрастием" взяла в оборот судья. Что было на митинге? Куда и зачем шли? Казалось бы,  вполне разумные вопросы. Если не слышать ее угрожающего тона. И он "поплыл", стал путаться, нести чушь. Казалось, он настолько испугался, что все позабыл. Не может связать двух слов, описать простейшие вещи. И вообще там не был - к чему и вела судья. Только потом я понял, что испугались на самом деле мы - защитники наших "болотников". Испугались судью. Испугались, что Айнур скажет что-то "не так, как надо". Что нас в результате снова облапошат судья с прокурорами. Будто им всерьез надо нас перехитрить и обыграть.  Будто у нас есть шанс состязаться с ними в юридической казуистике. Будто это - суд, а не судилище, где всем все давно понятно...

А что же мальчик? "Люди хотели выразить свои эмоции, у них накипело. Должен быть день, когда это можно сделать. Ведь никто не хочет слушать людей" - тихо говорил он (рычание судьи: "ЧТО было написано на плакатах?!").
"Вы там с кем-то познакомились, обменялись телефонами, паспортными данными?" - сурово вопрошала судья. "Нас - молодых немножечко за людей не считают, не воспринимают всерьез... Но что я хотел получить - фотографии, я получил" - на последних словах его голос заметно окреп. "Какие такие фотографии?" - "Исторических событий" .  На лицо судьи наплывает выражение участливой издевки: "И удалось вам сделать что-то историческое?" - "Знаете, я не мастер фотографии. Но думаю - удалось". Судья откровенно ржет: "Ну расскажите, что такого великого сняли!" - "Я показывал потом снимки людям, они хвалили..." - "Опишите хоть один снимок, что на нем?" - "Люди, только люди..." - "Вы запечатлели группы лиц или одно лицо?" - "Может, я покажу лучше? У нас говорят - лучше один раз увидеть..." - "У нас устное разбирательство!" (рычание).

Айнур волновался, но старался объяснить: "Вот послушайте: люди идут, у людей энтузиазм, единая какая-то цель. Вы, может, читали "12"  Блока?" - "Вы не имеете права меня спрашивать!" - "Ну я просто сравниваю с этой поэмой, было волнующее что-то в этом..." - "И что запоминающееся было на ваших кадрах?" - "Да ничего особенного" - "Понятно: ничего важного на них нет! А что вам удалось снять в автозаке?" - "Растерянные лица... вопрошающие: почему здесь и сейчас?" - "Кого-то в дальнейшем встречали из этих - вопрошающих?" - "Нет. Понимаете, я  в те годы хотел немножко выразить себя...".  Судья хохочет в голос:  "Это было в прошлом году, вам сколько лет то??? А как вы сюда-то попали? Может, разместили свои особо историчные кадры где-то, кто-то их оценил, предложил как-то использовать?" - "Да кому это нужно..." - "Вы знаете людей, которых сняли?" - "Нет, особо не знаю" - "Понятно, никого не узнаете, ничего не помните!"

Зал к тому времени ревел от хохота, а адвокатский стол - леденел от ужаса. Из-за этого идиота  рушилась защита. Никому не пришло в голову, что "не знаю" - значит "не знаком близко, не знаю ничего об их жизни".  От него ведь ждут лишь формальной фразы, вокруг которой будут потом плясать со своими статьями и параграфами обе стороны. А он - про какие-то чувства.

Эти люди говорили на разных языках, им просто не дано было понять друг друга. И самое ужасное, что на языке судьи думал в тот момент и я - защитник "болотников".  Я ведь давно знаю, что мою подзащитную Сашку - "девочку с камнем" нельзя защитить в ЭТОМ суде и таким средствами. И других - тоже. Я ведь сам писал только вчера, что эта история - столкновение двух непересекающихся миров. И все же оказалось, что сам попал под "стокгольмский синдром".  А как можно? Не знаю.  Я надеюсь, что сидящие в клетке ребята Айнура поняли. Потому что он, на самом деле, был единственным нормальным человеком среди всех тех, кто потом недоумевающе обсуждал эту историю. . Позвоню-ка я ему и предложу подучить кое-каким фотографическим тонкостям. Если он не оставил еще своего увлечения.

Timorsky_bog

Серенький волчок или о вреде фотографии

Храмовый комплекс Цуглаканг, Дарамсала

В храме Калачакры комплекса Цуглаканг, что в Маклеод Гандже, фотографировать нельзя. Я просто стоял и смотрел. И вот, когда я стоял в храме Калачакры перед очередной, казалось бы, совершенно непостижимой для меня скульптурой, на меня снизошло просветление. Это я только предполагаю, что случившееся называется таким словом, ибо смысл этого слова остается для меня такой же загадкой, как и все эти буддистские изображения.

Короче говоря, я ЕГО УВИДЕЛ - Калачакру. Нет, со зрением у меня всегда в горах становится лучше, так что дело не в спавшей пелене и не обнаруженных наконец в кармане очках. Я увидел, что оно - живое. Не в смысле "входит статуя командора", конечно.  Просто я увидел его не диковинным необъяснимым порождением инопланетного разума, а чем-то, вроде гнома в саду, или статуэтки Мадонны, или скорее даже Серенького волчка. Который живет где-то рядом с тобой с самого твоего  рождения, и только роль взрослого образованного дяди мешает тебе признаться, что иногда он проскальзывает мимо тебя в темноте переулка, задев мимолетно по ноге своим пышно-воздушным мехом.

Вот так и этот - приходит иногда кому-то во сне, такой пучеглазый. Мальчик рисует его нетвердой рукой в своем первом альбоме, потому что всегда знал эти переплетенные руки и выпученные глаза. Совсем не страшные, хотя, возможно, и призваны пугать или предостерегать о чем-то. Совершенно и по-бытовому живой, таинственный не непонятностью своей, а завороженностью - заколдованного принца или бабы яги. И, кстати, если они не живые, зачем им все эти печеньки и кока-кола, которыми их так усердно потчуют повсюду?

Я не особо знаком с изощренными и многовариантными мифами восточных религий. Конечно, пытаюсь читать что-то  на ходу, но разобраться в них досконально у меня явно не хватит времени. Поэтому остается ждать чудесного явления их персонажей в мой мир, подманивать их сладостями и сторожить момент. Вот, один заглянул и стало чуть понятнее.  И я все же сфотографировал его телефоном. На память об открытии.
Collapse )
Timorsky_bog

Истории Боробудура: Самудраракса - воплощение мечты



Подъезжая к Боробудуру в 6 утра (а выбрались на байке из Джогьи еще затемно), мы почти ничего не знали о нем. Мы любим эту игру в первооткрывателей! А уж потом можно начитаться всякого и сравнить с собственными впечатлениями.

Среди множества барельефов сразу заметили изображения красивых летящих по волнам кораблей. Аня попросила снимать их все, если попадутся. Позже мы обнаружили неподалеку от храма павильон, в центре которого гордо возвышался корабль, похожий на те изображения. Что это?! Collapse )
Timorsky_bog

Бали. 50 метров

Бали все-таки немыслимо красив! Накануне отъезда я прогуливался на рассвете неподалеку от нашего дома - по рисовым полям.

Рисовые поля под Убудом

Тогда же я набросал это текст.

Шесть утра, дорожка от улицы Кадженг, которую наш новый русский приятель, встреченный здесь, в Убуде, назвал местным Арбатским переулком. Пешеходная улочка, сплошь покрытая плитами с выбитыми на них именами туристов, местных магазинов, салонов услуг и прочими таинственными названиями. Вдоль нее тянутся тихие спокойные "Хоумстэи", перемежающиеся ресторанчиками и лавками "художественной" продукции. Внезапно она делает крутой поворот налево, задирается куда-то вверх, еще неся на себе последние "Вася плюс Таня", но через 50  метров превращается в узкую тропинку, и все вокруг заполняется ярчайшей зеленью.

Collapse )

Ne smotru

Родина советского гламура или Так не было!


Фото: Олег Неелов (АПН), 1961 г. Из журнала drugoi

В середине 80-х, когда я внезапно решил стать фотографом, меня познакомили с очень серьезной дамой - фоторедактором Агенства печати "Новости" (ныне РИАН). Она работала на самые престижные издания АПН, предназначенные для Запада, и предложила мне попробовать снять несколько журнальных тем. Это было круто!
Моя первая жена как раз начинала карьеру театрального художника, и я постоянно ошивался с нею по театрам. Потому одной из тем была выбрана жизнь театральных мастерских. Я взялся с охотой: мне нравился этот таинственный темный и пыльный мир рукоделов, к тому же - никакой политики и пропаганды, которую так я опасался встретить в главном "Пиар-агентстве СССР". Collapse )

Timorsky_bog

"Коррозия металла", 1992


Концерты в Зеленом театре ЦПКиО 88 года. Кажется, их было несколько. На первом же состоялось глобальное сражение металлистов с люберами. Мне повезло (или нет?): зрители собирали силы, напрягались, вглядываясь в кусты, мусолили карманы, но при мне битвы не состоялось. Успех шоу с участием карликов, толстых голых телок, скелетов, дыма и огня был оглушителен: зрелище было мерзким ровно настолько, насколько того добивались авторы. Музыки не помню. Помню потрясение: еще вчера все это великолепие невозможно было себе и представить...Collapse )
UPD. Засомневавшись, полез в энциклопедию и обнаружил ошибку. Диск "Садизм" вышел все же в 92-м! В 88-м я тоже видел их там же, но пленок не нашел пока. Остальное - правда.
Timorsky_bog

Бракованный кадр (немного истории)




Алма-Ата, 21 декабря 1991 года. Президент РСФСР Б.Ельцин и российская делегация на подписании Алма-Атинской декларации.
Руководители 11 союзных республик, собравшись здесь, окончательно похоронили страну, в которой я прожил 31 год. Они что-то создавали взамен, делили и с трудом договаривались, но что это будет на самом деле еще никто не знал. Collapse )
Я просидел полтора дня в Доме правительства Казахстана где-то под лестницей, в толпе корреспондентов, операторов и фотографов, ожидая информации из-за закрытых на переговоры дверей... кратких и невнятных "выходов" пресс-секретарей...окончательной прессухи 11 титанов, восседавших за фундаментальной мавзолееподобной трибуной, превращаясь там в одни лишь головы... суетной, с толкотней вокруг запущенной на пару минут снимающей братии, с неловкими поисками замены вдруг отказавшей авторучки для Президента, со слепящим глаза Судьбоносцев и мои объективы светом телесофитов - процедуры подписания Главной Бумаги...
Из-за этих проклятых телевизионщиков многие кадры оказались "подсвеченными"...
Ощущения, что рядом происходит что-то глобально-важное, не было, была ирония, усталость, севшие батарейки. Работа. Да и теперь, глядя на те картинки, менее всего хочется (следуя моде) заламывать трагически руки "Ах, мы потеряли страну!". Ну не стало страны, которая мне категорически не нравилась, возникла другая, тоже не во всем приятная. Но с чего все взяли, что разобрав завод для производства танков, из его деталей можно построить сияющий дворец?! Вот где б новые стройматериалы добыть?

Тогда меня больше всего поразила зимняя Ата. Тишина заваленных сияюще-чистым снегом улиц, кольцо гор вокруг, странные низкорослые дома... Едва и успел прогуляться  часок по городу, только забрезжило какое-то чувство новизны и узнавания. Но надо было сторожить, бежать, лететь, смахнув с лица странную снежинку краткого мига замирания - истории, жизни, вечности между прошлым и будущим.

А где-то неподалеку ходила по улицам прекрасная женщина, еще совсем молодая, не чуя ни предвестия, ни этого незаметного тогда перепутья, развилки дорог. Мы обнаружили это только через 13 лет. Не чувствовал этого и я - мы все тогда просто спешили, земное притяжение внезапно ослабло, что позволяло многое успеть, с изумлением ощутив радость полета. Но что в этом удивительного? Мы ведь и жили в прыжке - из одного времени в другое, кто-то не долетел, кто-то подвернул ногу, приземляясь, похоже,  мне повезло больше других, только очень  трудно потом было искать продолжение тропы на той стороне обрыва...