Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

Timorsky_bog

Небесно-голубое по всей земле (Кинцвиси - Псков)

Кинцвиси, монастырь в самом центре Шида-Картли (внутренняя Картли) - колыбель грузинской государственности, древние монастыри и крепости.

Кинцвиси - не самый старый, самое начало XIII века. Но это - "золотой век" Грузии, фрески с прижизненным портретом царицы Тамары. Небесная голубизна.

А нам сразу вспомнился Мирожский монастырь во Пскове. Там тоже в глаза первым делом бросается этот ультрамарин повсюду. Почти то же саамое время, лишь на полвека пораньше. Но расписан греками. И там, в Мироже, почти полностью сохранившаяся роспись, а тут - лишь тающие во времени фрагменты, большинство сохранившихся сюжетов можно только угадывать.

Решил попробовать совместить. Слева и сверху в парах - Кинцвиси, справа - Псков. Все же очень разные. Последняя пара - наиболее полюбившиеся изображения из каждого.

PS. Описание Шида-Картли на одном из туристических сайтов начинается словами: "Знаменитым местом для туристов является музей Сталина".

Collapse )
Timorsky_bog

Гимн

Когда живешь в Таиланде, постоянно видишь вокруг себя пестроту из кучи малопонятных и занимательных вещей. Витя назвал это "азиатским калейдоскопом" (или мозаикой - не помню). Может, это и есть то, что зовется "покрывалом Майя"? Но даже, если помнить об этом, возникает желание разобраться и рассказать обо всех этих чудесах. Однако, пока живешь в Таиланде, делать что-либо с особым энтузиазмом и рвением нет никакого желания - таковы эти места. Возможно, именно это сочетание бесконечных вариаций форм бытия с неспешностью и ленцой, разлитой во всей азиатской жизни, и есть - самое привлекательное, что манит возвращаться туда снова и снова. В конце концов, это - идеальные условия для медитации: привыкаешь абстрагироваться от всего даже самого яркого и притягательного, постепенно пропадает "сорочий инстинкт". Ну есть оно - и пусть будет, а я полежу в тени, наблюдая вполглаза.

Поэтому у меня осталась куча нерассказанных историй. Например, я все время хотел снять, как дважды в день в публичных местах Тая громкоговорители играют национальный гимн. Особо это впечатляет на рынках - в мгновение вся бурная жизнь их останавливается в позе "замри". Остановленное на "паузу" кино возобновляется с той же точки через минуту - гимн их короткий и не утомительный. Поначалу европейца это насильственное проявление патриотизма несколько напрягает. Но видишь, что большинство людей нимало не парится, а многие совершают эту процедуру с искренной значительностью. Я лишь пару раз ловил немного ироничый взгляд в этот момент - это были молодые городские ребята, студенты. Патриотизм в Тае вообще - заметная вещь и выглядит (впрочем, как и многие другие явления) несколько иначе, чем мы привыкли. В этом тоже смысл пребывания в столь чужих культурах - глянуть на вещи совершенно с другого ракурса.

Я все как-то не попадал на этот момент, чтобы камера была наготове. А специально ехать за этим куда-то - ну мы же в Тае живем, можно и завтра! Застать этот момент удалось лишь по дороге домой - с севера в Бангкок, на маленьком железнодорожном полустанке.

Timorsky_bog

Рязанское прошлое и настоящее


Бываю в Рязани примерно раз в 10 лет. Каждый раз город, казалось бы, изрядно меняется, появляется много нового. Но ощущение неименно остается одним: пыльно, душно, серо и неуютно. Нынешний визит отмечен двумя впечатлениями. Первое - дороги. То ли я давно по российской провинции не ездил на машине, то ли рязанские улицы и впрямь невиданно расколдоблены. Ехать приходится в стиле слалома.

А второе - деревянные дома. Их еще довольно много, они красивые и почти все - на грани уничтожения. Многие представляют уже останки после пожара. Что-то подсказывает, что горят они не случайно. На одной из неприметных тихих улочек в центре совсем удивительная картина. Вдоль улицы стоят совсем свежие и очень просто построенные небольшие деревянные домишки, а за ними в глубине сквозь сад проглядывают роскошные каменные особняки. Похоже, так решается вопрос "сохранения облика" города и обходится охранное законодательство. По социальной программе эти дома расселяются, но, как сказала встреченная жительница, не все хотят уезжать. Хотя, условия жизни - допотопные: вода из колонки, отопления нет. Видимо, поэтому и горят домики: чтобы людей поскорее осчастливить.
Один дом нас особенно поразил - величиной, богатой резьбой, замысловатыми балкончиками и крыльцами, красивой конструкцией балконных подпорок. Но и он - мертвый, сгоревший изнутри. Один фасад и остался. Стоит среди унылого блочного массива, как призрак. Вокруг него - остатки сада. И куча роскошных котов - последних хозяев этого ушедшего уже мира.


Collapse )
Timorsky_bog

Долина Пхрао - "ничем не примечательное место" тайского Севера


Об этой небольшой долине, примыкающей к чиангмайской с севера, практически ничего не пишут. Наверное потому, что единственная достопримечательность на пути к долине Пхрао лежит на разделяющих ее с Чиангмаем горках, но еще на чиангмайской стороне. Это - "белый" водопад Buatong. Действительно, странное место: не особо мощный поток устремляется почти вертикально вниз по округлым, как пузыри, почти белым скалам. Примечательны они тем, что по их шершавой породе легко ходить, спускаясь и поднимаясь прямо по струящейся воде. Нога будто прилипает к поверхности. Помимо "липучей" поверхности камней, на них практически отсутствуют наросшие водоросли. Которые обычно и делают любые речные камни черезвычайно скользкими и опасными.

Тайцы любят оборудовать водопады для пикников. Тут есть и лягушатники, в которых плещется "компот" из детишек, и хороший подъезд, и лавка с простой едальней (Сом Там, сосиски, лапша), и даже коврики в прокат. Тенисто, зелено, красивый вид на покрытые лесами холмы с верхней площадки. Правда, по выходным людно - народ приезжает большими компаниями и располагается под деревьями на травке с едой, детьми и музыкой. Чуть в стороне - очень сказочный и, как полагается, "священный" родник с явно сернистой голубоватой водой в глубоком бочажке. В нем, как в калейдоскопе, маленькие рыбки, какая-то серебрящаяся взвесь и кусочки водорослей непрерывно движутся и поднимаются со дна вместе со струями выходящей из-под земли воды.



Сюда из Чиангмая ведет уютное, все в цветущих деревьях, шоссе № 1001. Вскоре после водопада, перевалив через невысокие горки (обычно отделяющие долины друг от друга, а заодно служащие границами округов), шоссе спускается в долину Пхрао. Она гораздо меньше чиангмайской: стоя на любом из окружающих склонов, ее легко охватить взглядом целиком. Обычная северотайская долинка, каких вокруг десятки. Окруженная горами (где повыше, где пониже), заполненная рисовыми полями, садами и деревеньками. Отовсюду торчат коньки храмов, впрочем, не особо примечательных и довольно новых.

Шоссе утыкается прямо в центральную площадь городка Пхрао - местной "столицы". До него от Чангмая ровно 100 км. Городок тоже типичен для севера - крошечный, очень тихий и невероятно чистый. Впрочем, в его маленькой "деловой" части есть все: полноценный и очень дешевый рынок, пара банков, "7/11" и "Мини-Теско", несколько вполне приличных "едален" и даже пара кафетериев с нехитрой выпечкой. Городок показался мне более "цветным", чем другие. Вообще, долина Пхрао запомнилась яркими и глубокими цветами - и природы, и даже раскраски забавных местных грузовичков и комбайнов, работающих на полях. Перпендикулярно 1001-му, став на время центральной улицей, через городок проходит другое шоссе. Оно пересекает долину с запада на восток, ведя в одну сторону к Чанг Дао, а в другую - к долине Чианг Рая.



Перед поездкой сюда я читал тред какого-то форума 2009 года, где несколько искушенных европейцев обсуждали Пхрао, как весьма милый городишко, но "остановиться тут совершенно негде, и говорят только по-тайски". Спустя пять лет я нашел совсем другую картину. В полукилометре восточнее центра города, на главной улице-шоссе обнаружилось 3-4 симпатичных ресорта из деревянных домиков-бунгало на высоких "ногах" по 300 бат (останавливаясь один, я заплатил даже 200). Хозяйки их вполне сносно объяснялись по-английски. В том, где я заночевал, присутствовали все признаки цивилизации: холодильник, телевизор, пара бутылок питьевой воды, чистое белье и даже вполне сносный интернет. Задами ресорты выходят уже на поля, и тишина там по вечерам просто оглушающая! Только насекомых туча летит на свет, но если его не зажигать, то можно даже посидеть вечером на маленькой веранде.



В долинке можно встретить несколько явно "этнических" деревень. Правда, какие народности в них живут, определить довольно трудно.  Лица явно отличаются от типично тайских, но в отличие от "коммерческих племенных" деревень, тут все одеты современно и по-рабочему. Попадаются занятной конструкции деревянные дома. Все очарование долины Пхрао - в самой долине: ее мягкой и сочной природе, спокойной неспешной жизни занятых своим делом людей, в их спокойном дружелюбии. И потрясающих розовых закатах над рисовыми полями и тающими в туманах горами. Сюда надо приезжать послушать тишину и ощутить ритм сельской жизни. Медитировать. Есть простую пищу, бесцельно бродить.



Здесь, как и повсюду на Севере по-прежнему строят из дерева. Часто трудно распознать, какому дому 150 лет, а какому - 10. Причем, если дерево серебрится белесой сединой, это лишь означает, что тик, из которого дом построен, не обработан. Седеет он довольно быстро. Обработанная древесина имеет благородный золотистый оттенок. Видимо, все же серый дом заметно постарше.



В северо-западном конце долины на холме стоит странноватый пустынный храмовый комплекс с диковинными круглыми домиками - не то монашскими кути, не то помещениями для медитации. Когда я туда заехал, там была лишь одна возившаяся по хозяйству женщина и туча прекрасных кошек. По-видимому, это некий медитационный центр, то ли полузаброшенный, то ли недостроенный еще. От него открывается элегический вид на долину. Когда мы еще раз заехали в Пхрао с Аней, здесь явно отмечали какие-то местные праздники. Мы наблюдали доставку нового главного "рога" для крыши храма. В поездку за ним по деревне был "отряжен" один из храмовых Будд на повозке.

Забрав священную деталь и объехав поселок, процессия вернулась в храм, Будда занял свое место под навесом, а рог торжественно водрузили на крышу. Церемонию сопровождал народный танец в исполнении десятка дивных местных тетушек. Во всех этих бесчисленных местных ритуалах, из которых состоит тайская жизнь, больше всего подкупает удивительно естественное сочетание пофигизма и серьезности. С одной стороны - хриплая музыка из динамиков, сопровождавшая танец и постоянно вызывавшая у танцующих матрон взрывы хохота. С другой - подмеченный нами жест одного из крестьян, украдкой погладившего Будду, когда того в десять рук, неуклюже стаскивали с грузовика. В жесте этом было столько личных чувств - нежности, благодарности...



Но в долине нашлось и несколько христианских церквей. Чаще всего христианство исповедуют именно "не коренные" горные народности- хмонги, карены и другие.

Если уж и говорить о "достопримечательностях" долины Пхрао, то это, несомненно, дороги! Самая изумительная - ведущая на восток, к Чианг Раю. Около 50 километров через довольно высокие горы и совершенно дикие леса. Красные скалы, кедры, пронзительно чистый воздух и пение птиц. И открывающиеся то справа, то слева великолепные панорамы, уходящие в бесконечную даль гор и лесов. По дороге встречаются несколько деревень. Жители первой - явно представители китайской культуры, но большего мы так и не поняли. Говорят, есть еще большая деревня народности лису. В одну деревню мы так и не рискнули свернуть: с шоссе к ней вела почти отвесная глинистая дорожка, а было влажно.

Ближе к концу дороги встречаются пара явно хмонгских деревенек, нам уже знаком их неказистый вид. И почему-то они всегда стоят на яркой желто-оранжевой почве. Если возвращаться из Пхрао по Чианграйской дороге, то вскоре после выезда на нее можно заглянуть на довольно странный объект - Wiang Kalong (древнее городище и производство керамики в земляных печах). Но о нем будет отдельная история.



У второй дороги, идущей на север к Фангу (тоже около 50 км.), совсем другой характер, но не хуже. Она мягко петляет по невысоким и очень живописным холмам, сплошь усыпанных манговыми садами. Недалеко от города указатель ведет с нее к горячим источникам - довольно безыскусным ваннам с сернистой горячей водой. Наверное, долине Пхрао не стоило посвящать столько слов. Или наоборот, стоит начинать знакомство с севером Тая именно с таких, "не примечательных" долинок. Которые и составляют сущность здешних мест.

Timorsky_bog

Последний день мира

Уже год мы периодически вспоминаем тот день. 17 февраля 2014-го. В Киеве, на Майдане в эти дни было затишье. То есть, конечно, постоянно что-то происходило: собирались на митинги, шли суды над арестованными автомайдановцами, в больницах дежурили возле пострадавших, защищая их от похищений милицией, спорили о дальнейших действиях, раздавали на Майдане "канапки"... Но ничего сравнимого с баталиями на Грушевского не происходило. Однако, становилось все яснее, что долго так продолжаться не может. Нам оставалось два дня до отъезда в Москву - на приговор нашим "болотникам".

В тот день мы почувствовали, что имеем последнюю возможность погулять по Киеву. И не стали рыскать в поисках очередного материала, а просто пошли бродить. День был очень странный. В феврале пахло весной. Погоды не было вообще никакой. Казалось, природа взяла паузу. Странный был свет - солнце светило и снег стаял почти повсюду, но освещение было необычайно холодным, голубым. Так бывает только в очень сильный мороз. И еще - на картинах или иконах. К тому же все было подернуто серебристой дымкой, обесцвечивающей все краски города.
DSC02132b

Мы побродили по Подолу, поднялись Андреевским, полюбовались скульптурами в парке на Пейзажной аллее. Тихо было повсюду, а наверху - особенно. Редкий встреченный прохожий вдруг приобретал какой-то особый смысл. Мамаша с ребенком на детской площадке, молоденькая парочка - мальчишка несет рюкзачок своей подруги, как портфель одноклассницы на старой советской картине. Мужик во дворе копается в потрепанной иномарке. Парень артистической наружности безмолвно запускает огромные пузыри в пустынном парке. Стены, балконы, нереально чистое розово-голубое небо, нескончаемый закат.Collapse )
Timorsky_bog

Целых два раза

Дважды в жизни я снимал этот сюжет: баррикады, молодые пары и художник. Только в первом случае на заднем плане не было "беркута" - танки уже выходили из города. Оба раза я не "работал журналистом": не гонялся за известными персонами, не размышлял о геополитике, не просчитывал варианты. Оба раза я прожил эти несколько дней среди людей, их и снимал. Оба раза я испытывал схожие ощущения: будто вдруг воздуха стало гораздо больше и он сам врывается в мои легкие. А каждая неприметная деталь окружающего наполняется особым смыслом и откладывается в сердце навсегда так, что ему иногда даже становится тяжеловато. Август 91-го в Москве и февраль 2014-го в Киеве. Да, чуть не забыл: в эти дни я жил, что со мной нечасто бывало.
Collapse )
Timorsky_bog

Город Горбатов

В начале лета 2004-го я (по обыкновению того времени) сидел без работы.  Мало того: накрылась моя единственная нормальная камера (D60-й, что ли). То есть шансы заработать стремились к нулю. И вот выскребаю последние запасные гроши, занимаю денег и покупаю что-то совсем новое и передовое. Сижу, смотрю на камеру: хорошая. Надо отдавать долг. Работы по-прежнему нет. Судьба выдерживает дня три и дарит звонок хорошего человека со студии Бекмамбетова. Они ваяют нечто размашистое в стиле "Банк Империал" для чего-то импортного а-ля Рюс. И очень срочно. И нужно на просторах Родины найти неповторимое место для панорамной съемки, чтоб это нечто объяло всю бескрайнюю Русь. Или наоборот, не помню.

В общем подряжаюсь разведчиком, а в простонародье - локейшн менеджером или как там у них... За неделю надо было объехать 6 или 7 точек средней Руси, отснять все панорамы во всех измерениях и составить подробный отчет. Я думаю, предложили мне раза в 3 меньше разумного, но это вполне  окупало камеру и даже на хлеб оставалось. Так среди прочих прекрасных мест я попал в город Горбатов. О нем было известно лишь одно: лет семь назад Михалков снимал там "Сибирского цирюльника", изображая тайгу и сопки. И даже построил деревню.

Отросительно дороги у меня не было уверенности. Не было и времени на разбирательства. Но была старая советская карта. На ней от железнождорожного полустанка (на пути в Нижний) к Горбатову вело шоссе.  Вернее - вело оно к Оке, всего в 5 км. от станции Оку пересекал мост, а на той стороне - как раз Горбатов лежит. И я прыгнул в Нижегородский поезд. 

Высадился я в 6 утра на том самом полустанке. Мертвая тишина.  У первого возникшего сонного мужика спрашиваю: "Автобус на Горбатов когда?" Ведь 7 км. всего до города, не может автобуса не быть! Такого взгляда я давно не встречал. Квадратный мужик шарахнулся от меня, как от очень опасного существа. Нет, говорит, автобуса до Горбатова. Ну ладно, до моста хотя бы? Он еще пуще дичится: какого моста? Через Оку, блин! Мужик начинат осознавать и в глазах его протступает сочувствие. Ты, говорит, лучше в Москву назад ехай, а оттуда уж какой другой дорогой. Ибо мост тот еще в начале 90-х упал, а дорога тут такая, что в нонешний разлив тебе разве что вплавь через болото плыть. Али вездеходом, но у нас таких нету. А если все же попробовать до Оки добраться, не унимаюсь я, может перевезет кто - рыбаки какие-нибудь? Может и перевезли бы, чешет он репу, да кто там ловит теперь - рыбы то нету.

Я пал духом, но русский человек своих в беде не оставляет. "Тебе к Кольке надо!" - вдруг озарился мужик. "Пошли!". Кольку будили долго. Потом он полоскал голову в кадке. Потом обрел дар речи и выкатил со двора ржавую "копейку". "Тут только через Павлово можно, там мост. Километров 120. Сто пятьдесят рублей дашь?" - сипло, но деловито осведомился Колька. Подумав для порядка, я согласился. В колькин талант водителя я поверил не сразу, но навсегда. По таким дорогам с такой скоростью с тех пор я ездил разве что в Индонезии.

От города Горбатова я ошалел еще больше, чем от всей прелюдии.  Поселок с несколькими старинными каменными домиками и храмом на высоченном берегу излучины Оки.  Лето начиналось непрерывными моросящими дождями и бескрайняя заливная долина внизу дрожала сказочным серо-серебристым туманом. Красота невероятная! Но мне нужно было найти то самое "михалковское место". Людей в городе почти не видно. Горбатов, кажется, самый маленький город России - 2000 человек.  Сперва встречал только теток, они махали рукой куда-то в сторону простирающихся вдоль реки высоченных зеленых холмов: "Пешком - далеко!" Наконец, встретил троих мужиков.  Их тяжелое передвижение по местности, казалось бесцельным. Но в конце улочки просматривался магазин. Услышав о цели моего визита, мужики оживились и стали с упоением рассказывать о михалковских съемках.  Звучало это, как былинный сказ. Однажды в Горбатове приземлились инопланетяне. Или пришел Бог. И дал всем работу - строить декорации. И дал денег. И даже многих потом снял в кино.  Особенно - Верку и Леху. Но Леха с тех пор помер, потому что зазнался и вместо того, чтобы растянуть, все деньги пропил за неделю. Что несовместимо с жизнью. Платил Бог 50 рублей в день. Нет, 500, ты че, Паш?! Да нет, 5 тыщ платил в день. И люди всем миром Бога любили, на него работали и с ним вместе мечтали. О том, как вернется Бог сюда и построит стадион. И курорт построит. И будет у всех работа и хлеб, потому что с тех пор ее совсем нету. А будет здесь филиал главной киностудии страны СССР. Нет, Росии, кажется, ведь так теперь называемся, да, Серег? А Михаил тогда в ручей упал, мостки строя. И ногу поломал бревном, но Бог ему денег дал на костыли, и Михаил стал счастлив, потому что все работали, а он, как барин, лежал. Но просил его рядом положить, чтобы ни капли из этого праздника не пропустить. И радовался, как дитя, даже трезвый.  А Бог непременно вернется, потому что, говорят, он весь лес за Окой купил, вон, на той стороне до горизонта, видишь, тянется!  Он там дом себе построит, а детям горбатовским - пансионат. Потому что там - боры сосновые и воздух целебный, тут вообще - жить да жить, только б деньги были.

За следующие сутки про то, что "он обещал вернуться", я слышал от всех, с кем встречался в Горбатове. Потом к нам подъехал пожилой кряжистый дядька в плащ-палатке  на мотоцикле "Ява" с коляской.  За следующие сутки он оказался единственным встреченным трезвым человеком в Горбатове.  Дядька оказался каким-то инспектором природы и предложил меня свезти на "михалковское место". Только деревни там уже нет, сказал, да и церковь люди разобрали на бревна - она же не настоящая была! И я единственный раз в жизни покатил в коляске мотоцикла "Ява" по крутым холмам вверх.

Эти плавные зеленые холмы и  теряющаяся в тумане долина на противоположной стороне реки мне потом даже снились иногда. И еще вкуснейший влажный воздух, насыщенный запахом смолы и цветов. Потом я обедал в единственной местной закусочной. После платы за 120 км. пути я ничему не удивлялся, а цены на обед - на снимке ниже. На десерт мне дали тарелку с коричневым леденцом во всю круглую ширину: это был жженый сахар!

А Михалков вернулся! В 2007-8 он снимал там куски "Утомленных солнцем-2". На Вики-карте даже есть объект под названием "Цитадель".  А большинство моих снимков куда-то пропало. Особенно с мужиками. Да и были ли они?



Collapse )

Timorsky_bog

Апрашка - 2013



Гуляя по Питеру недавно, зарулил на Апрашку. Помню ее в начале 90-х. Тогда снимать там было небезопасно: однажды едва ноги унес от каких-то серьезных ребят, решивших почикать меня за излишнее любопытство. Уже не могу понять, сильно ли изменилась Апрашка. Наверное сильно, но еще сильнее - я. Потому что сегодня увидел там вполне привычный азиатский рынок. Не то, чтобы я был страстным поклонником восточных торговищ. Назойливо, шумно и не очень чисто. Но человеческого в них все же больше, чем в мега-моллах, где меня охватывает оторопь.
Да, и там, и там проводят жизнь. Но на улице  как-то понятнее. Тем более, что на юге-то и птички поют постоянно. А вот под снегом эти ребята выглядят печально. 
Поговорили с азербайджанцем, продаюбщим потрясающие иранские гранаты. С таджиками, мечтающими попасть в Тайланд (а я им рассказал, как там).  "Есть там где-то город с огромной рекой!" - говорят. Так и не понял - Бангкок ли, Пномпень ли...
А вчера читаю в Гранях: "150 мигрантов вывезены с Апрашки милицейской проверкой". Ну вот, и фотки пригодились даже для работы.
Collapse )
Timorsky_bog

О самосожженцах и свободе - слова и выбора

Я все никак не мог подступиться к этой теме. Просто не знаю, как об этом говорить и что. Но наши доблестные охранители отметились и здесь первыми, запретив публиковать такие материалы. Ну тут уж на принцип пошло, тем более, что народ акцию затеял.

Прежде всего: к декабрю, если не ошибаюсь, число тибетских самосожженцев достигло 90 человек, а только в ноябре было 27 случаев.

Одна из наиболее поразивших нас сторон жизни столицы тибетских беженцев Маклеод Ганджа (Дарамсала, Индия) - эти картинки. Они  рядом с рекламой йога-центров и тибетских врачей, перед воротами поселка тибетского правительства в изгнании, напротив школьных окон... В официальных местах они не используются, но будто прорастают сами собой повсюду. И рядом с ними играют дети...

   


В то время в Тибете сожглись еще двое молодых людей - 22 и 24 лет. Их предсмертная записка - еще одно потрясение:

“Люди вроде нас не могут внести значительный вклад в тибетскую религию и культуру или принести экономические прибыли для тибетского народа. Мы решили совершить самосожжение, чтобы “показать свою любовь к тибетскому народу и преданность Его Святейшеству Далай-ламе”. "Мы также хотим обратиться к нашим молодым собратьям с просьбой не конфликтовать между собой, и не питать дурных чувств друг против друга. Всем нам следует объединиться в помощь делу тибетской нации” (цитирует VOA Tibetan)

Я не знаю, как к этому относиться. Можно сказать, что детей зомбируют с младенческого возраста корыстные дяди-политики (стандартный российский вариант - "нас используют").
Но почему-то не поднимается рука. Может быть, потому что я посмотрел там в глаза многих тибетцев и не увидел в них этого. Даже покорности судьбе не увидел. Спокойствие, столь свойственное буддистам - увидел, живость, даже - веселость. Я не могу так сказать и потому, что не знаю: не побежит ли завтра по улице горящим факелом кто-то из тех, с кем я говорил и шутил там.

Потому же, кстати, я не приемлю этого "их используют" в отношении соотечественников. Я тоже глядел в глаза тем, кто мерзнет в пикетах, не спит, сочиняя листовки, тащит передачи в тюрьмы политзекам и рисует безыскусные и примитивные плакаты, с которыми их волочит по асфальту неумолимый ОМОН.

Я верю в свободу выбора. Я верю, что большинство людей обладает ей в гораздо большей степени, чем нас убеждают. И что не Лимонов посылает молодых нацболов в тюрьму. И что никакая сила не сможет "организовать массовые беспорядки", пока народ сам не дозреет до них. А тогда это уже будут не "беспорядки", а нечто иное. Я в это верю, и потому просто задумчиво смотрю на фотографии летящих по улицам Китая или Индии живых факелов. Это не унижает меня и не рождает мыслей о суициде. Потому что это - борьба, а борьба  - не самоубийство. Они лишь заставляют задуматься: мой ли это способ борьбы и постараюсь ли я удержать своего знакомого, если узнаю, что он это задумал.

А запретители - мудаки и негодяи. Потому что выходит: они запрещают мне думать!

 
Тибетский мальчик с фотографией самосожжения (Getty Images) и портрет одного из самосожжденцев


Collapse )